Общее·количество·просмотров·страницы

среда, 4 сентября 2013 г.

В шоке. Мой лицей

Совсем недавно прошли школьные линейки и отзвенели традиционные колокольчики, возвещающие начало нового учебного года. Для меня конец августа - начало сентября всегда был ностальгической порой, когда я перечитывала старые дневники и перечитывала затертую до дыр книжку про Ивана Семенова. В этот раз все не так. Совсем.
Накануне первого сентября моя очень близкая подруга сообщила, что уволили директора лицея, где мы учились. И из-за чего? Из-за того, что кто-то написал про слишком дорогие подарки, поборы и разруху! Смех сквозь слезы.
Рада Ефимовна - теперь уже бывший директор Восточно-Европейского лицея - замечательный, светлый человек, который очень много сделал и для школы (своего детища) и для учеников.
Школа для меня - прежде всего атмосфера. Часто про школу говорят "второй дом", но - честно признаться - когда я училась в других школах, у меня не возникало иного желания, кроме как поскорее оттуда уйти домой.  Особенно противно было сидеть на классном часе и ждать, пока какой-нибудь хулиган-одноклассник не извиниться перед всеми за проступок - минута, другая, а он все не извиняется.
А ВЕЛ правда стал для меня вторым домом. Нас было мало: с 8 по 11 классы, по два в параллели, гуманитарный и математический. Поэтому и обстановка почти семейная. И кстати после основных уроков всегда были какие-то кружки, мероприятия. Японский язык, японский театр, факультативы, даже журнал одно время выпускался - и все так интересно! Рада Ефимовна сделала все, чтобы каждый ученик развивался разносторонне, чтобы тянулся к знаниям, а не тупо зубрил уроки.
В то же время проводилась подготовка к университету - некоторые уроки (по социологии, политологии, например) нам начитывались как лекции, а еще проводились конференции и внутрилицейские и городские. Так что уже в 10 классе я попыталась написать первую научную работу.
Еще организовывались спортивные мероприятия на природе - выезжали всей школой на свежий воздух. Ученики соревновались с учителями и это было здорово! По-моему больше нигде такого нет.
А еще к Раде Ефимовне всегда можно было придти со своими проблемами. В отличие от других школ кабинет директора никогда не казался мне местом, где ученика ожидают проповеди, а дальше пытки и казнь. Что до меня, так я, участь в прошлых школах, даже и не знала где он, этот кабинет.
Лицей быстро изменился за годы, что я там училась. Пришла в год пятилетия - когда, часть помещений была еще закреплена за какими-то технарями (то ли комбинат, то ли еще что-то). Потом помещения перешли школе - у нас появился актовый зал с подсобкой, где можно было репетировать и хранить костюмы. Появился и спортивный зал - раньше мы бегали заниматься в здание через дорогу, а летом на улицу. Когда я пришла в лицей в последний раз, с удивлением и радостью обнаружила что вместо привычных гаражей за школой теперь просторный зал с высокими потолками. 
Я за свою школьную жизнь сменила три школы, пожалуй, таким разнообразием не каждый похвастается - и гимназия, и домашнее обучение, и обычная школа и лицей!
Восточно-Европейский Лицей... Может быть за четыре года лицейской жизни у меня было не все идеально гладко, но я очень люблю эту школу. Люблю за неповторимую атмосферу. Но без любимого директора ее уже не будет.
Я вообще не могу представить, чтоб у кого-то возникло желание вот так взять и втоптать в грязь достижения Рады Ефимовны. Одно слово - в шоке

понедельник, 2 сентября 2013 г.

"Отчаянные романтики" - отчаянная жизнь прерафаэлитов


 
«В середине XIX века группа молодых художников бросила вызов официальному искусству своей эпохи. Художники братства прерафаэлитов черпали вдохновение в окружающем их реальном мире, но при этом не ограничивали свободу творческого воображения. В том же духе задумана и эта история, посвященная их жизненным перипетиям и любовным приключениям»
Именно этими словами начинается повествование о Братстве Прерафаэлитов – шестичасовой фильм «Отчаянные романтики». В нашем воображении при мысли о великом художнике прошлого встает образ творца, который живет и дышит живописью и естественно ему чужда жизнь обычного человека. Нередко мне доводится встречать отрицательные рецензии на этот сериал именно от людей, у которых сложилось именно такое «академическое представление» о художниках.
«Отчаянные романтики» примечательны именно тем, что сняты с целью показать не творческий путь но богемную жизнь художников середины XIX века. В основе лежит книга Фрэнни Мойл «Отчаянные романтики: частная жизнь прерафаэлитов» - отнюдь не роман, а скорее исследование по истории повседневности, снабженное солидной библиографией. Сериал же принадлежит жанру историческая драма и вполне естественно, что создатели изменили некоторые детали и вынесли на первый план особенно примечательные события из личной жизни прерафаэлитов.
Итак, Лондон. 1848 год. На смену Старой Доброй Англии пришла Черная страна. Викторианская добродетель соседствует с пороками. В фильме мы видим и добропорядочных жителей Лондона – леди и джентльменов, приходящих на выставки в королевской академии – и представителей низов – проституток и персонал забегаловок – причем последних в фильме больше и на мой взгляд это неслучайно, ведь положение женщины в викторианскую эпоху было очень шатким.
В искусстве этой эпохи царил застой – главную роль играла Королевская академия художеств, деятели которой следовали своду правил живописи, созданному на основе традиций ренессанса – почти обязательным был темный колорит, треугольная композиция. По сути большинство выпускников академии было «усередненными художниками», чьи картины не были особенно выразительными, но неизменно находили своего покупателя. В 1848 году три студента королевской академии – Уильям Холман Хант, Данте Габриэль Россетти и Джон Эверетт Миллес – объединились в Братство прерафаэлитов и заявили, что английская живопись зашла в тупик и необходимо ее возродить, опираясь на простоту и искренность раннего итальянского искусства. Вскоре в братство были приняты еще четыре человека.
Одно из достоинств «Отчаянных романтиков» - образ братства и каждого из собратьев в целом. Они – бунтуют против официального искусства (в одной из сцен Россетти даже осмеливается пририсовать портрету благородной дамы усы и бороду), но в то же время стремятся выставить свои полотна в академии (и даже требуют чтобы их работы вешали ниже а не под потолком). Они – словно братья и казалось бы должны делиться друг с другом (о чем герои не раз напоминают друг другу), но стоит кому-то найти интересный сюжет или модель, как начинаются ссоры.
Прерафаэлитов объединяло по сути только стремление обновить искусство, «идти к природе с сердечной стойкостью», но в действительности они обладали совершенно разными темпераментами, подходами к живописи и – как вы увидите из сериала – источниками вдохновения.


Уильям Холман Хант – старший из собратьев. Выходец из семьи кладовщика, впрочем в сериале об этом не сказано. Однако заметно, что воспитывался он в традициях пуританских добродетелей и библия занимает в его жизни отнюдь не последнее место – Хант часто говорит о Боге, стремится смирить свою плоть, находя отдушину в боксе и ратует за исправительные дома и курсы для женщин из низов.

Данте Габриэль Россетти – как это было верно сказано «полу-итальянец, полубезумец». Импульсивный, ревнивый, темпераментный, как и положено тем, в ком течет итальянская кровь.  Россетти талантлив, но вдохновение ищет либо в объятиях своих же моделей либо в кабаке (хотя хочется верить, что масштабы этих поисков все-таки были преувеличены). Актеру, исполнившему роль Россетти – Эйдану Тернеру удалось создать противоречивый образ. С одной стороны он кажется отвратительным: Россетти завидует собратьям и желает всегда быть первым, изменяет своей возлюбленной и даже предложение ей делает, потому что она вот-вот умрет. Но смерть его возлюбленной, жены и модели Элизабет Сиддал раскрывает совсем иного Россетти – несчастного страдальца. 

Джон Миллес – юный гений и сокровище английской живописи. Миллес стал самым юным студентом академии за всю ее историю – поступил туда в возрасте 11 лет. И неудивительно что даже в сериале он создает шедевр за шедевром, к радости критиков, и к зависти друзей. И тем не менее, довольно сложно отнестись к этому персонажу, как к серьезному художнику. Миллес – скорее милый мальчик.

Единственный выдуманный персонаж – Фред Уолтерс, соединивший в себе черты нескольких прерафаэлитов, преимущественно Майкла Россетти и Фредерика Стивенса. Оба они были критиками и библиографами, точно так же и Фред Уолтерс является летописцем братства прерафаэлитов. Для меня он стал одним из самых неоднозначных персонажей. С одной стороны он благовоспитан, честен, обладает хорошей репутацией и старается держаться в стороне от выходок собратьев. Он готов всячески помочь своим друзьям, а то и отказаться от чего-то действительно дорогого (в частности любви Элизабет Сиддал). Но в фильме звучит и фраза, которая прямо говорит о его целях – дружба с прерафаэлитами была бы тотчас прекращена, если бы не популярность статей об этих художниках. И если судить по фильму он же говорит роковые слова , которые привели Лиззи Сиддал к самоубийству.
Любопытно, к слову, и то, насколько тщательно подошли к выбору одежды для героев костюмеры: прелестного Миллеса они одели словно маленького лорда Фаунтлероя подстать его происхождению и манерам, Россетти представлен франтом – его яркие жилетки и слегка неряшливый вид не могут не привлечь внимания. Хант же, напротив эдакий человек в футляре.

Энни Миллер, муза и возлюбленная Ханта
Эффи Грей, будущая жена Миллеса (с чьим именем был связан один весьма пикантного содержания скандал)
Элизабет Сиддал, муза, модель и жена Россетти


Отдельно стоит сказать о женщинах – музах и вдохновительницах. Пожалуй, образы получились современными – слишком эмансипированными для викторианской эпохи. И тем не менее их отношения с художниками являются примером изменения отношения к женщине. Практически всегда это общение на равных, за исключением разве что Ханта и его модели и возлюбленной Энни Миллер – здесь скорее верх взяла викторианская мораль, согласно которой мужчина превосходит женщину, и, соответственно имеет право подчинять ее себе. Это и новая мода, которая для середины XIX века была шокирующей, но вскоре завоевала популярность. Посмотрите – модели и музы прерафаелитов, Энни Миллер и Элизабет Сиддал нередко появляются в кадре с распущенными волосами (по тем временам признак вульгарности), а последняя и вовсе не носит корсетов и в заключительных сериях одевается на манер средневековья.
Несмотря на то, что сериал в первую очередь о жизни прерафаэлитов, невозможно было обойти и историю создания некоторых  из шедевров – «Офелии», «Светоча мира», «Беата Беатриче» и других. Это особенно ценно, поскольку зачастую мы можем лишь смутно представить как создавалось то или иное полотно. Пожалуй, самых ярких эпизода, связанных с созданием картин два. Первый - позирование Лиззи Сиддал для Офелии – когда она едва не утонула в ванной, подогреваемой лишь свечами, что едва не привело к ее смерти. Второе – работа над посмертным портретом «Беата Беатриче». 


Что касается диалогов и поведения прерафаэлитов – если во время первого просмотра сериала они казались странными и даже неуместными, то после повторного просмотра (когда уже немало монографий и трудов было перечитано), я даже была рада, что художников показали именно так. Ведь младшему из них было на момент создания братства 19, а старшему всего 22. Разве не смешно было бы слышать от таких юных людей какие-нибудь высокопарные слова? Разве можно было бы ожидать что они запрутся в своей мастерской и будут творить шедевр за шедевром? Хотя это была другая эпоха, Россетти, Хант и Миллес, прежде всего реальные люди, а не небожители с мифического Парнаса. И, если подумать, никто из них не совершил ничего шокирующего, бывало (даже в биографиях их же современников) намного ужаснее.
Несмотря на то, что «Отчаянные романтики» внешне напоминают популярное кино, в действительности они предназначены для тех, кто хочет смотреть серьезное интересное кино, а не украшенную  всевозможными ярлыками картинку. Но все же перед просмотром я бы советовала ознакомиться прежде с наследием прерафаэлитов (хотя бы с помощью документального фильма БиБиСи «Прерафаэлиты: викторианские революционеры») и дополнительными материалами по фильму (фильм о фильме и интервью автора книги, послужившей основой для фильма, Фрэнни Мойл).