В 1856 году художник и бывший лидер движения прерафаэлитов Данте Габриэль Россетти взял в ученики двух молодых людей Эдварда Берн-Джонса и Уильяма Морриса, которые поддержали идеи своего учителя. Эротизм, стилизация форм, культ красоты - все эти черты они пытались воплотить в своих работах.
Но если движение прерафаэлитов первой волны ставило целью борьбу с академической живописью, то второе поколение стремилось возродить прикладное искусство и боролось с безликостью промышленной продукции.
Большую роль в возрождении художественных ремесел сыграл, конечно Уильям Моррис (1834-1896) - издатель, поэт и дизайнер. Уильям родился в семье, в которой история была главным увлечением и неудивительно, что его с детства интересовали романы Вальтера Скотта, старинные аббатства и соборы. Первоначально Моррис собирался посвятить свою жизнь богословию и изучал теологию в Эксетер-колледже. Там же он познакомился с Эдвардом Берн-Джонсом. Молодых людей связала любовь к Средневековью и искусству и они оставили колледж ради изучения готической архитектуры.
Они совершили поездку во Францию, где осмотрели готические храмы и соборы, но по возвращении в Лондон направление их творческой деятельности резко изменилось - причиной всему знакомство с Данте Габриэлем Россетти. Берн-Джонс, не имевший почти никакого художественного образования, поступил ассистентом и учеником в мастерскую художника. Так было положено начало его художественной деятельности.
Моррис же создал всего одну картину, на которой изобразил свою возлюбленную Джейн Берден в образе королевы Гвиневер (эта картина известна также под названием "Прекрасная Изольда").
Считается, что Моррис остался крайне недоволен результатом и посчитал, что ему не удалось изобразить ни красоту модели, ни чувства, которые он к ней испытывал.
Тем не менее, Моррису удалось себя реализовать в других видах искусства, среди которых - поэзия, проза и декоративно-прикладное искусство.
В 1860 году был достроен знаменитый Рэд Хаус - красный дом в Бекслихите. Многие прерафаэлиты, в том числе Россетти со своей подругой и моделью Элизабет Сиддал, приняли участие в отделке дома. Пожалуй, успех Рэд хауса был обусловлен тем, что в нем соединилось стремление к идеализму первого поколения и стремление к функционализму второго. Моррис, однако, не в полной мере был доволен достигнутым успехом. Ему действительно удалось создать желаемую обстановку, одновременно функциональную и эстетически приятную, но лишь в рамках одного дома. Это привело к тому, что викторианские дома стали наполняться однообразными предметами быта, напоминающими бутафорию.
Моррис вскоре решил придать своему делу новый размах и создал фирму «Моррис, Маршалл и Фолкнер, художественные работы по живописи, резьбе, мебели и металлу».Немалую роль сыграли и две Всемирные Выставки – своего рода символы стремительной индустриализации, проводившиеся в Лондоне, в 1851 и 1862 г. Несомненным был триумф прогресса – на выставке были представлены многочисленные приспособления, облегчающие, либо заменяющие тяжелую ручную работу. Но, как ни странно, их изобретение ни привело к более тонкой проработке деталей на предметах декоративно-прикладного искусства, а, напротив, к созданию массы вычурных изделий. Всему виной не столько техническая революция, сколько вкусы викторианской аристократии: все предметы создавались в духе модной во времена королевы Виктории эклектики и считалось, что красивая вещь – это вещь роскошная, декорированная настолько, что трудно было понять ее назначение.
С появлением фабрик и заводов в обиход вошли вещи промышленного производства. Особенно популярна стала имитация того или иного материала, например на выставке 1851 г. были представлены серебряные изделия, которым была придана выгнутая форма, как если бы они были сделаны из фарфора.
Это не значит, что участники движения искусств и ремесел намеренно избегали применения технических новшеств - они использовали машиы только в тех случаях, когда изделию требовалась тонкая и аккуратная проработка, которой невозможно было добиться вручную (например при создании металлических изделий и фурнитуры).
Идеалом для Морриса и его единомышленников был образ средневекового ремесленника, который соединял в себе роли технолога, конструктора и художника. Именно благодаря соединению физического и интеллектуального труда средневековый мастер становился творцом: изделие получалось простым, но, в то же время, не выглядело чрезмерно сухим. Мастерские Морриса, естественно, не могли быть простой копией ремесленных гильдий эпохи готики: в большинстве случаев приходилось разделять функции дизайнера и художника: сначала художник создавал чертеж или набросок, после чего дизайнеры подбирали технологии и материалы
В условиях стремительно растущих и меняющих свой облик городов, некогда процветающие ремесла либо пришли в упадок, либо совсем исчезли. Моррису, а затем и участникам движения «Искусства и ремесла», возникшего в 1888 г., пришлось совершить поездки по всей Великобритании, чтобы узнать секреты старинных ремесел и обучиться различным навыкам. Иногда он даже устраивал на работу в свои мастерские народных умельцев, чтобы те могли передать опыт ручного труда. В случае если основы того или иного ремесла были утеряны, Моррис прибегал к экспериментам и пытался создать его заново.Главной целью фирмы и движения «искусства и ремесла» было не только возрождение ручного труда, но и воспитание хорошего вкуса у представителей всех социальных слоев. Как упоминалось выше, в аристократических и зажиточных кругах популярной была эклектика, зачастую доходившая до вульгарности и господствовавшая во всем: от предметов быта до мебели и обоев. Даже Оскар Уайлд в одном из своих выступлений говорил, что человек выросший в подобном жилище и вставший на преступную стезю, вправе быть оправданным судом.
Люди скромного достатка попросту не могли себе позволить покупать красивые вещи и были вынуждены приобретать товары массового производства – они были гораздо дешевле. Потому первоначально планировалось выпускать высокохудожественные изделия по доступной цене, так чтобы их покупку могли себе позволить люди любого достатка. Тем не менее, довольно скоро Моррис осознал, что изделия ручной работы во много раз дороже массового товара. Автоматизировать труд в своих мастерских, равно как и пренебречь качеством материалов означало бы для дизайнера поступиться своими идеалами. В итоге Моррис пришел к выводу что преобразование эстетической стороны жизни требует и преобразований общества.По мнению Морриса обезличенные товары, произведенные по одному образцу приводят к угасанию вкуса и деградации людей, которые эти товары производят и которые их потребляют. Создание же предметов, не только комфортных, но и приятных для созерцания, может изменить жизненный уклад к лучшему и улучшить качество жизни и потребителей и создателей. Работа производителей, по мнению Морриса, мучительна и невыносима, поскольку они лишены возможности творчества.
Деятельность Морриса и его сторонников дали толчок появлению разнообразных обществ и гильдий в духе средневековья, со своим стилем и специализацией. Возрождение ремесел получило широкий размах в 1880-е гг.: в 1878 г. реорганизованная фирма «Моррис и Ко» открыла мастерскую по производству ковров и гобеленов, тремя годами позже были оборудованы мастерские по производству витражей, красильня, печатное производство. В 1883 г. Были основаны гильдии за пределами Лондона, в США и Австралии
Участниками движения «искусств и ремесел» были художники, дизайнеры, архитекторы, потому специализация общества была разнообразна от мебели до вышивок и украшений. Произведения отличала простота форм ибо лаконичная конструкция актуальна во все времена
а также растительные и анималистические узоры. Моррис и его сторонники считали, что природная форма придает предмету неустаревающую художественную ценность. Интересно также, что они вдохновлялись сельской флорой и фауной, изображая полевые цветы и лесных животных в противовес благородным розам и львам.Сюжеты, изображенные на витражах, обоях, коврах, хотя и кажутся замысловатыми благодаря множеству мелких тщательно проработанных деталей, тем не менее, остаются понятными широким массам.
Движение «Искусства и Ремесла» и компания Уильяма Морриса фактически возродили гобелен и вернули ему статус важной части домашнего интерьера, которое тканые ковры занимали в Средние века.
Искусству средневековой вышивки и ткачества Моррис учился у Джорджа Эдмунда Стрита и уже в 1879 г. совместно с Берн-Джонсом приступил к созданию серии гобеленов, посвященных античной мифологии.
Первым была создана «Флора» - гобелен, посвященный весне и изображающий римскую богиню цветения. Она изображена стоящей босиком в одеждах, сочетающих в себе черты как античного и средневекового костюма. Поскольку древние римляне называли Флору Матерью Цветов, потому Моррис и Берн-Джонс представили богиню в венке из трав, держащую в руках цветы, которые в то же время объединяют главное изображение – фигуру Флоры - и фоновое изображение. На заднем плане изображен растительный мотив, в котором преобладают густые листья аканта. Фон оживляют изображенные среди растений животные и экзотические птицы. Вероятно, художников на создание гобелена вдохновила декоративная техника «миллефьори», популярная в течение XVI в.
Нельзя также не упомянуть о технике создания гобелена, которой пользовались участники «Искусств и Ремесел». «Флора» была создана ткачами Уильямом Кнадом, Уильямом Слитом и Джоном Мартином по картонам Берн-Джонса. Первоначально были созданы монохромные эскизы, в которых были изображены только основные детали. Затем создавалось полноразмерное цветное изображение, в которое добавлялись второстепенные детали. Для придания эффекта блеска в процессе ткачества соединяли шерстяные и шелковые нити, окрашенные натуральными красителями.
Интересно, что в обществе искусств и ремесел высоко ценились не только профессиональные работы, но и любительские. Большая роль отводилась произведениям созданным женщинами, ведь именно они – главные потребители и оформители домашнего очага.
Одной из важных фигур была младшая дочь Морриса – Мэй, с 1885 г. возглавлявшая отдел вышивки. Во многих исследованиях ее талант часто остается в тени имени отца – одной из ключевых фигур прерафаэлитизма второго поколения.
Тем не менее, именно Мэй Моррис сыграла большую роль в воскрешении искусства т. н. «вышивания в свободной форме», или свободной глади (художественной глади). В конце XIX в. появились вышивальщицы с ярким индивидуальным стилем, создававшие свои работы не по схемам из альбомов по рукоделию, а по собственным эскизам.
Процесс заключался в нанесении на ткань контура рисунка, который затем заполнялся стежками в виде тонких штрихов. Чередование длинных и коротких стежков как нельзя лучше имитировало светотень и передавало фактуру изображаемых объектов. Представители движения «Искусства и ремесла» полагали, что свободная вышивка, в отличие от счетной наилучшим образом способствует самовыражению ее создателя. В вышивании использовалась шелковая нить, окрашенная натуральными красителями, таким образом, воссозданная техника резко контрастировала с популярной в 19 веке берлинской шерстяной вышивкой.
Кроме того Мэй Моррис принимала активное участие в работе Королевской школы художественного вышивания, открытой в 1872 г. под покровительством принцессы Елены, третьей дочери королевы Виктории. Первоначально в ней обучались 20 человек, но вскоре количество учениц выросло до 150. Женщины, обучавшиеся в этой школе, осваивали различные техники и работали в королевской мастерской, создавая работы для важных событий, связанных с королевской семьей, а также для соборов и храмов.
Возникнув в Лондоне, движение за возрождение ручного труда вскоре распространилось далеко за пределы Великобритании, в том числе в Россию и даже в Японию
Многие идеи заложенные движением «Искусства и Ремесла» легли в основу появившегося на рубеже XX вв. стиля модерн – рукотворность, камерность, простота в сочетании с декоративностью. Моррис предложил несколько аспектов, являющихся актуальными и по сей день, – в первую очередь возвращение к ручному производству вещей, которое, является уникальным, авторским. Фирма Моррис и Ко, просуществовавшая вплоть до начала Второй Мировой Войны переживает на данный момент возрождение – вновь пользуются популярностью изделия созданные в «английском стиле» по рисункам Уильяма Морриса и его единомышленников. А по примеру викторианских мастерских и гильдий создаются новые организации, стремящиеся возродить традиции прерафаэлитизма в декоративно-прикладном искусстве
