«В
середине XIX века группа молодых художников бросила вызов официальному
искусству своей эпохи. Художники братства прерафаэлитов черпали вдохновение в
окружающем их реальном мире, но при этом не ограничивали свободу творческого
воображения. В том же духе задумана и эта история, посвященная их жизненным перипетиям
и любовным приключениям»
Именно
этими словами начинается повествование о Братстве Прерафаэлитов – шестичасовой
фильм «Отчаянные романтики». В нашем воображении при мысли о великом художнике
прошлого встает образ творца, который живет и дышит живописью и естественно ему
чужда жизнь обычного человека. Нередко мне доводится встречать отрицательные
рецензии на этот сериал именно от людей, у которых сложилось именно такое «академическое
представление» о художниках.
«Отчаянные
романтики» примечательны именно тем, что сняты с целью показать не творческий
путь но богемную жизнь художников середины XIX века. В основе лежит книга Фрэнни
Мойл «Отчаянные романтики: частная жизнь прерафаэлитов» - отнюдь не роман, а
скорее исследование по истории повседневности, снабженное солидной
библиографией. Сериал же принадлежит жанру историческая драма и вполне
естественно, что создатели изменили некоторые детали и вынесли на первый план
особенно примечательные события из личной жизни прерафаэлитов.
Итак,
Лондон. 1848 год. На смену Старой Доброй Англии пришла Черная страна.
Викторианская добродетель соседствует с пороками. В фильме мы видим и
добропорядочных жителей Лондона – леди и джентльменов, приходящих на выставки в
королевской академии – и представителей низов – проституток и персонал забегаловок
– причем последних в фильме больше и на мой взгляд это неслучайно, ведь
положение женщины в викторианскую эпоху было очень шатким.
В
искусстве этой эпохи царил застой – главную роль играла Королевская академия
художеств, деятели которой следовали своду правил живописи, созданному на
основе традиций ренессанса – почти обязательным был темный колорит, треугольная
композиция. По сути большинство выпускников академии было «усередненными
художниками», чьи картины не были особенно выразительными, но неизменно
находили своего покупателя. В 1848 году три студента королевской академии –
Уильям Холман Хант, Данте Габриэль Россетти и Джон Эверетт Миллес –
объединились в Братство прерафаэлитов и заявили, что английская живопись зашла
в тупик и необходимо ее возродить, опираясь на простоту и искренность раннего
итальянского искусства. Вскоре в братство были приняты еще четыре человека.
Одно
из достоинств «Отчаянных романтиков» - образ братства и каждого из собратьев в
целом. Они – бунтуют против официального искусства (в одной из сцен Россетти
даже осмеливается пририсовать портрету благородной дамы усы и бороду), но в то
же время стремятся выставить свои полотна в академии (и даже требуют чтобы их
работы вешали ниже а не под потолком). Они – словно братья и казалось бы должны
делиться друг с другом (о чем герои не раз напоминают друг другу), но стоит
кому-то найти интересный сюжет или модель, как начинаются ссоры.
Прерафаэлитов
объединяло по сути только стремление обновить искусство, «идти к природе с
сердечной стойкостью», но в действительности они обладали совершенно разными
темпераментами, подходами к живописи и – как вы увидите из сериала –
источниками вдохновения.
Уильям
Холман Хант – старший из собратьев. Выходец из семьи кладовщика, впрочем в
сериале об этом не сказано. Однако заметно, что воспитывался он в традициях
пуританских добродетелей и библия занимает в его жизни отнюдь не последнее
место – Хант часто говорит о Боге, стремится смирить свою плоть, находя отдушину
в боксе и ратует за исправительные дома и курсы для женщин из низов.
Данте
Габриэль Россетти – как это было верно сказано «полу-итальянец, полубезумец». Импульсивный,
ревнивый, темпераментный, как и положено тем, в ком течет итальянская кровь. Россетти талантлив, но вдохновение ищет либо в
объятиях своих же моделей либо в кабаке (хотя хочется верить, что масштабы этих
поисков все-таки были преувеличены). Актеру, исполнившему роль Россетти –
Эйдану Тернеру удалось создать противоречивый образ. С одной стороны он кажется
отвратительным: Россетти завидует собратьям и желает всегда быть первым,
изменяет своей возлюбленной и даже предложение ей делает, потому что она
вот-вот умрет. Но смерть его возлюбленной, жены и модели Элизабет Сиддал
раскрывает совсем иного Россетти – несчастного страдальца.
Джон
Миллес – юный гений и сокровище английской живописи. Миллес стал самым юным
студентом академии за всю ее историю – поступил туда в возрасте 11 лет. И
неудивительно что даже в сериале он создает шедевр за шедевром, к радости критиков,
и к зависти друзей. И тем не менее, довольно сложно отнестись к этому
персонажу, как к серьезному художнику. Миллес – скорее милый мальчик.
Единственный
выдуманный персонаж – Фред Уолтерс, соединивший в себе черты нескольких
прерафаэлитов, преимущественно Майкла Россетти и Фредерика Стивенса. Оба они были
критиками и библиографами, точно так же и Фред Уолтерс является летописцем братства
прерафаэлитов. Для меня он стал одним из самых неоднозначных персонажей. С
одной стороны он благовоспитан, честен, обладает хорошей репутацией и старается
держаться в стороне от выходок собратьев. Он готов всячески помочь своим
друзьям, а то и отказаться от чего-то действительно дорогого (в частности любви
Элизабет Сиддал). Но в фильме звучит и фраза, которая прямо говорит о его целях
– дружба с прерафаэлитами была бы тотчас прекращена, если бы не популярность
статей об этих художниках. И если судить по фильму он же говорит роковые слова ,
которые привели Лиззи Сиддал к самоубийству.
Любопытно,
к слову, и то, насколько тщательно подошли к выбору одежды для героев
костюмеры: прелестного Миллеса они одели словно маленького лорда Фаунтлероя
подстать его происхождению и манерам, Россетти представлен франтом – его яркие
жилетки и слегка неряшливый вид не могут не привлечь внимания. Хант же,
напротив эдакий человек в футляре.
Энни Миллер, муза и возлюбленная Ханта
Эффи Грей, будущая жена Миллеса (с чьим именем был связан один весьма пикантного содержания скандал)
Элизабет Сиддал, муза, модель и жена Россетти
Отдельно
стоит сказать о женщинах – музах и вдохновительницах. Пожалуй, образы
получились современными – слишком эмансипированными для викторианской эпохи. И
тем не менее их отношения с художниками являются примером изменения отношения к
женщине. Практически всегда это общение на равных, за исключением разве что
Ханта и его модели и возлюбленной Энни Миллер – здесь скорее верх взяла викторианская
мораль, согласно которой мужчина превосходит женщину, и, соответственно имеет
право подчинять ее себе. Это и новая мода, которая для середины XIX века была шокирующей, но
вскоре завоевала популярность. Посмотрите – модели и музы прерафаелитов, Энни Миллер
и Элизабет Сиддал нередко появляются в кадре с распущенными волосами (по тем
временам признак вульгарности), а последняя и вовсе не носит корсетов и в
заключительных сериях одевается на манер средневековья.
Несмотря
на то, что сериал в первую очередь о жизни прерафаэлитов, невозможно было
обойти и историю создания некоторых из
шедевров – «Офелии», «Светоча мира», «Беата Беатриче» и других. Это особенно
ценно, поскольку зачастую мы можем лишь смутно представить как создавалось то
или иное полотно. Пожалуй, самых ярких эпизода, связанных с созданием картин
два. Первый - позирование Лиззи Сиддал для Офелии – когда она едва не утонула в
ванной, подогреваемой лишь свечами, что едва не привело к ее смерти. Второе –
работа над посмертным портретом «Беата Беатриче».
.jpg)
Что
касается диалогов и поведения прерафаэлитов – если во время первого просмотра
сериала они казались странными и даже неуместными, то после повторного
просмотра (когда уже немало монографий и трудов было перечитано), я даже была
рада, что художников показали именно так. Ведь младшему из них было на момент
создания братства 19, а старшему всего 22. Разве не смешно было бы слышать от
таких юных людей какие-нибудь высокопарные слова? Разве можно было бы ожидать
что они запрутся в своей мастерской и будут творить шедевр за шедевром? Хотя
это была другая эпоха, Россетти, Хант и Миллес, прежде всего реальные люди, а
не небожители с мифического Парнаса. И, если подумать, никто из них не совершил
ничего шокирующего, бывало (даже в биографиях их же современников) намного
ужаснее.
Несмотря
на то, что «Отчаянные романтики» внешне напоминают популярное кино, в
действительности они предназначены для тех, кто хочет смотреть серьезное
интересное кино, а не украшенную всевозможными ярлыками картинку. Но все же
перед просмотром я бы советовала ознакомиться прежде с наследием прерафаэлитов (хотя
бы с помощью документального фильма БиБиСи «Прерафаэлиты: викторианские
революционеры») и дополнительными материалами по фильму (фильм о фильме и
интервью автора книги, послужившей основой для фильма, Фрэнни Мойл).
